!

Не надо менять мир, измени его часть

У нас всегда было модно стремиться изменить мир, причем даже не столько в духе «до основанья, а потом», нет, даже на бытовом уровне: если что-то сделать полезное, то неохота, а вот насчет глобального – такие замыслы, такие помыслы… Другое дело, что до глобального потом так и не доходит, но это уже, как говорится, мелочи.

Зайдешь сейчас в соцсети: все жаждут менять мир, причем прямо сейчас и кардинально. Кто-то орет тут все безнадежно, пора валить! И валит, изменив свой собственный, маленький мирок. Кто-то призывает к революциям: дескать, структурные перестановки требуются. И лишь малая часть делает пусть что-то и небольшое (в масштабах вселенной, разумеется), но очень и очень полезное. Как в Новгородской области, например, где человек тихо и спокойно, без пиара на яйцах Фаберже или покупок спортивных команд (особенно импортных) взял и помог людям. От себя. Просто так, чтобы всем было лучше.

Мне кажется, если бы каждый из нас просто взял и сделал по одному доброму делу (пусть и не такому масштабному), общество бы точно изменилось сразу и кардинально. Но это же, конечно, намного сложнее, чем об революциях мечтать.

Вот вот собственно ниже целиком пост scottishkot, который все наглядно показывает.
Новый дом для оставшихся в живых после пожара в психоневрологическом интернате "Оксочи" решили строить километрах в тридцати от места гибели 37 человек. Место выбрали во всех отношениях примечательное. Подгорное Маловишерского района, как и другие деревни Новгородской области — некогда адрес психиатрической клиники закрытого типа (интернат гораздо более свободен), а до того — дачная вотчина для литературного Петербурга.

Расположенная на берегу Мсты усадьба помещика Малышева насчитывала несколько дачных участков. Дом, однако, сохранился только один — зато какой: здесь лето 1911 и 1912 года с удовольствием провели не очень богатые петербургские литераторы — Дмитрий Мережковский и Зинаида Гиппиус:



После царского режима здесь было — последовательно — контора, клуб, палаты психбольницы. Сейчас памятник регионального значения пустует, что, возможно, к лучшему: ремонта тут не было никогда, а до музейных устремлений литературоцентричной общественности — надо сказать, вполне понятных — пока что не снисходят ни областные власти, ни потенциальные спонсоры.

Шагах в десяти-двадцати от усадьбы, ближе к реке — шитые сэндвич-панелями временные корпуса интерната, верхний и нижний. Выстроили их на фундаментах и вокруг стен уже основательно разобранной жителями Подгорного и окрестностей психбольницы. В конце 2013-го после пожара сюда по возможности спешно стали сводить "клиентов" — так здесь принято называть тех, кто тут лечится — из пожароопасных психоневрологических интернатов региона. Плюс новых очередников, от 18 до 85 лет. Официальная очередь — около пятидесяти ожидающих; врачи, правда, утверждают, что таковых больше на порядок. Как всегда, имеет место фигня со статистиками у соцслужб и у собственно медиков. Последним веришь больше.

Тогда же, в конце 2013-го Вячеслав Кантор выразил желание построить, собственно, стационарный корпус интерната. На 80 человек, включая прежде всего тех, кто остался в живых после пожара. Среди многих проблем уже на начальном этапе — отсутствие, собственно, проекта такого учреждения. Дома престарелых и интернаты горят часто, а новые специализированные — и, главное, постоянные — корпуса, допустим, на Северо-Западе не появлялись до сих пор.

Но проект сделали, причем в Великом Новгороде, а построили новый корпус за восемь месяцев. Вот они, сто миллионов безусловно частных рублей:


У входа — табличка, пока что для нас непривычная.


Клиентов тут пока нет: идут последние работы. Но понять, о чем этот корпус, можно и сейчас. Палаты двухместные — один или два блока на собственный санузел со специальными приспособлениями для лежачих и не вполне отвечающих за себя. Выглядит Европой даже без учёта того, что в сгоревшем интернате основные удобства были во дворе, а деревянный дом не был приспособлен вообще ни к чему.





Столовых две, тоже в корпусе.



А холлов с телеками три. Плюс обещают компы для тех, кто помоложе и в теме.





Из специфики, без которой никуда —



Второй этаж такой же. Кроме одной особенности: царского коридора. В смысле, с портретами царей.



Бедный, бедный Павел I расположился справа от палаты 17-18...



...а Александр I, роман о котором заканчивал в Подгорном Мережковский — чуть поодаль, как положено.



Заканчивается все Александром III.



Клиентов показывать не стоит, наверное. Разве что — немного — их творчество, которое стабильно берет призы на различных региональных конкурсах и смотрах.







Сейчас здесь готовятся не только к переезду в новый корпус, но и к 23 февраля.





Если все будет штатно, то вокруг дома Кантора в ближайшие пару лет появятся ещё несколько корпусов и дополнительная инфраструктура. Говорят, на это запланировано полмиллиарда уже федеральных рублей — но, понятно, боятся сглазить. Главная проблема — персонал, вернее, его количество: людей не хватало как в старом, так и не хватает в здешнем варианте интерната. Издержки удаленного размещения от центров цивилизации: до Малой Вишеры, к примеру — пятьдесят с лишним км.



При этом уже сейчас, как водится в здоровой России, и скважина с водой, и генератор, и твердые вакансии для окружающего вменяемого мира — все это психоневрологический интернат "Оксочи", а не что-нибудь ещё.
Плюс уже между корпусами и усадьбой расположился пожарный отряд — гараж на три машины (есть две) и люди. Обслуживание — пятьдесят деревень вокруг.

Ну и здесь больше никто не сгорит. Это, пожалуй, самое важное.

Метки:
promo novser march 10, 2010 10:00
Buy for 20 tokens
Промо-блок свободен! Здесь могла бы быть Ваша реклама! ;)
А зачем все это,мы лучше другим поможем а сами последнее доедать будем. При наших Российских запасах мы все должны в шоколаде быть,а мы пока из дерьма вылезти не можем.